Долгая ночь

Лосиные окорока положили у разделочных камней, и весь клан собрался вокруг.

Никто не подходил близко. Стояли кольцом, как псы у отряда на дороге, — и смотрели на бересту, на ремень в три пряди, на тёмное мясо, которое проглядывало в прорехах. Два задних окорока. Каждый — как половина оленя. Дети держались за матерей и смотрели так, что Ильве стало больно.

Гэрн вышел из круга. Встал над мясом.

— Чужое, — сказал он.

— Мааса велела передать, — ровно сказала Ильва. — Сказала: это не подарок. Знак. Они не враги. Весной, если олени не придут, — приходите говорить. Руки вперёд.

— Брод бросил их мясо в реку.

— Мааса знает. Она сказала: пусть бросит ещё раз. Она подождёт. Она терпеливая.

Кто-то в кругу коротко засмеялся — и замолчал.

Гэрн смотрел на окорока. Ильва видела, как он думает: жилка на виске, сжатый кулак — точь-в-точь как у Теро. Река за его спиной была уже не река: забереги сошлись почти до середины, и между ними медленно ползла шуга. Бросить мясо — оно не уплывёт. Оно ляжет на лёд, у всех на глазах, и будет лежать, пока не придут вороны.

— Гэрн, — сказала Ярна.

Она стояла у разделочных камней, с костью на поясе, как всегда. Не громко сказала — но все повернулись.

— Тридцать, — сказала она. — Если вполовину. До весны — сто двадцать. Мясо лежит в снегу. Решай.

Гэрн молчал. Потом поднял голову и сказал громко, так, чтобы слышали все:

— Чужие держали у себя мою следопытку, старика и мальчишку. Двенадцать дней. Брод не ест из чужих рук. Но Брод берёт плату. Это мясо — плата за то, что они держали наших. Пусть хранительница положит его в тайник.

Ярна кивнула. Молча. Взяла первый окорок сама — тяжёлый, — и понесла.

Ильва смотрела на вождя. Никто их не держал. Мааса сказала: идите. Гэрн знал — Теро говорил ему это ещё на совете, после Ранка. Гэрн сказал «плата», чтобы взять мясо и не сломаться. Чтобы Брод поел и остался Бродом.

Это было почти смешно. Почти.

Вечером мать срезала зарубку и тут же, у края, вырезала четыре новых — длинных, от края до края.

— Тридцать четыре, — сказала она. — Если вполовину.