Жестянка Роу

Джек вернулся от Дулана в десятом часу утра и сел на свой ящик, не сняв куртки.

— Он везёт свиней в субботу, через неделю, — сказал Джек. — Я предложил ему пять шиллингов. Он сказал: в субботу. Я предложил десять. Он сказал: слушай, парень, у меня смэк течёт по левой скуле, я его конопачу. Я говорю: покажи, где течёт. Он повёл меня, показал. И знаешь что? Течёт. Правда течёт.

— Значит, поедешь через неделю.

— Значит, через неделю. — Джек смотрел в пол. — Мойра, скажи мне как человек человеку. Ты считаешь, что я уеду?

Мойра сидела к нему спиной, разбирая утреннюю почту, и была этому рада.

— Я считаю, что надо попробовать, — сказала она.

— Это не ответ.

— Это единственный ответ, который у меня есть.

Джек посидел ещё немного, потом встал.

— Знаешь, что самое паршивое? — сказал он. — Я бы поверил, если бы мне стало плохо. Как мальчишке. Или если бы я ногу сломал. А мне отлично. Я в жизни себя так хорошо не чувствовал, как сегодня. Я ночью не спал ни минуты, а сейчас как после двенадцати часов сна. — Он надел кепку. — Вот от этого мне и страшно.

Он дошёл до двери и остановился.

— Мойра. Если я всё-таки уеду и со мной ничего не случится — ты мне напишешь? В Ливерпуль, до востребования. Просто чтобы я знал, чем тут кончилось.

— Напишу.

— А если не уеду…

— Джек.

— Нет, ты дослушай, — сказал он. — Если не уеду, ты мне пообещай одну вещь. Не ходи за мной по берегу с фонарём. Не надо меня стеречь. Я видел, как стерегут мальчишку: бабка не спит, Кормак ночует на полу у двери. Я так не хочу. У меня, может, двадцать два дня осталось, и я не намерен просидеть их взаперти, чтобы все вокруг не спали.

Мойра положила письма и повернулась к нему.

— Я не буду тебя стеречь, — сказала она. — Я буду искать, откуда это берётся.

— Вот, — сказал Джек Магуайр с облегчением. — Вот это дело. Ты ищи. Ты у нас умная, а я у нас красивый.

И вышел, хлопнув дверью чуть сильнее, чем нужно.