Свечи

Мансарда без света оказалась меньше. Балки нависали ниже, скат крыши подступал ближе, и круглое окно, в которое бился дождь, было единственным серым пятном в черноте. Свеча в стакане стояла на комоде и делала только хуже: освещала маленький круг — край комода, угол синего чемодана, её собственную руку — а всё остальное становилось ещё темнее.

Ася переоделась в сухое: большая белая футболка, джинсы, Галинина кофта поверх. Мокрую рубашку повесила на спинку кровати. С неё капало на пол, и в тишине этот звук был громким, как часы.

Она сидела на кровати и слушала дом.

Дом без света звучал иначе. Без гудения холодильника, без щелчков котла, без далёкого бормотания телевизора в комнате Павла он стал старым, деревянным, живым. Скрипели балки. Где-то капало — может, протекла крыша. Внизу кто-то прошёл по коридору и остановился. Потом пошёл дальше.

Под матрасом лежали планшет и рисунок. Сейчас, в темноте, Ася чувствовала их особенно ясно, как будто они светились сквозь доски.

Она подумала: в этом доме сейчас десять человек, и каждый сидит в своей комнате со своей свечой. И у каждого есть что-то под матрасом. У Марины — коробки. У мамы — год молчания. У Вадима — буквы в беседке. У Алёны…

У Алёны — ничего. Алёна единственная, у кого под матрасом ничего нет. Она спит в темноте и верит, что всё правильно.

Ася взяла свечу и встала. Сидеть здесь, под скатом крыши, было невозможно. Как в коробке.

Она подумала о Марининых коробках под лестницей — светло-серых, одинаковых, с аккуратными наклейками. Может быть, весь этот дом был такой коробкой. Большой, светлой, с соснами вокруг. И они все в ней сидели, подписанные тонким пером, и ждали, пока кто-нибудь поднимет крышку.