Гроза

В среду с утра дул ветер.

Он пришёл откуда-то с запада, из-за сосен, тёплый и тяжёлый, и всё утро гнул верхушки деревьев, так что над домом стоял ровный шум, как от моря. Небо было светлое, но низкое, белёсое, без единого просвета. Галина, выглянув с крыльца, сказала: «К вечеру ливанёт» — и ушла снимать бельё.

В девять приехали грузовики.

Два больших, белых, с надписью на борту, и один маленький, с генератором. Из них высыпали рабочие в синих комбинезонах и начали выгружать на лужайку металлические фермы, свёрнутые в рулоны белые полотнища, ящики с креплениями. Лужайка, ещё вчера зелёная и ровная, с белыми верёвочками разметки, за полчаса превратилась в стройку.

Павел командовал. Он стоял посреди лужайки в поло и шортах, широко расставив ноги, и говорил так, что было слышно на другом конце посёлка:

— Вот сюда! Нет, сюда, я сказал! Вдоль верёвки! Вы что, верёвку не видите? Её женщина натягивала, она два часа натягивала!

Дарья стояла рядом с планшетом и тихо говорила в наушник. Когда Павел в очередной раз показывал не туда, она касалась его локтя и поворачивала его руку на пятнадцать градусов. Павел не замечал.

Ася сидела на ступеньках крыльца с чашкой кофе и смотрела.

Она спала три часа. Может быть, четыре. Под матрасом по-прежнему лежали планшет и рисунок, а в телефоне — вчерашняя переписка: «Иди в дом», «Иду», «Спасибо». Она перечитала её утром дважды, прежде чем встать. Не удалила.

Ветер трепал полотнища, разложенные на траве, и они вздувались белыми пузырями, как паруса, и рабочие бегали за ними и прижимали их к земле ящиками.