Пруд

Без десяти десять Ася сидела на краю кровати и смотрела на телефон.

«Беседка. В десять. Нам надо поговорить, пока не поздно».

Она не ответила. Она не собиралась идти. Она сказала себе это четыре раза за последние сорок минут, пока ходила по мансарде от круглого окна к двери и обратно — шесть шагов туда, шесть обратно, — и каждый раз, доходя до двери, останавливалась.

Под матрасом лежали планшет и рисунок. Она чувствовала их, даже стоя.

«Пока не поздно». Что это значило? Поздно для чего? Для кого? Она знала, что он имел в виду Викторию. Виктория шепнула ему что-то во дворе, и лицо у него изменилось. Виктория знала. Виктория спрашивала маму. Завтра Виктория спросит кого-нибудь ещё. Послезавтра — Алёну.

Ася встала. Надела джинсы и рубашку. Посмотрела в тёмное стекло окна на своё отражение — бледное, с карандашом в волосах. Вынула карандаш. Подумала и воткнула обратно.

Она спускалась по лестнице и говорила себе: я иду сказать ему, чтобы он больше не писал. Я иду сказать, что это последний раз. Я иду, потому что если не пойду — он придёт сам, сюда, под окно, и кто-нибудь увидит.

Всё это было правдой. И всё это было неправдой одновременно, и она это знала, и шла.