Маскарад

«На маскараде принц признался Лиоре в любви».

Но это будет завтра. А сейчас, на крыше «Якоря», под лучом маяка, Сорен ждал ответа, и Кира поняла, что соврать ему второй раз не сможет. Не ему. Не сейчас.

— Пятнадцать дней, — сказала она.

Он не шевельнулся.

— Двадцать восьмой вечер, — продолжала Кира, и каждое слово выходило из неё, как осколок из раны. — Закат. Тропа по гребню Иглы. Двадцать шагов от двери маяка. Человек в сером плаще с ножом. Он идёт за девушкой, а ты встаёшь между ними. И… — Она не договорила.

— И падаю, — сказал Сорен.

— Да.

Сорен не ответил. Внизу, в таверне, кто-то оборвал песню на полуслове и засмеялся. Луч маяка прошёл над ними, осветил лицо Сорена — спокойное, почти равнодушное — и ушёл в море.

— Человек в сером плаще, — сказал он наконец. — Вальдо.

— Я думаю, да.

— Значит, дождался всё-таки. — Сорен хмыкнул, одним углом рта. — Пятнадцать лет ждал. Ещё пятнадцать дней — ерунда.

— Ты не боишься?

— А толку? — Он повернулся к ней. — Ты мне это как сказала — будто уже видела. Много раз. Как Эзра. Значит, так и есть. — Он помолчал. — Спасибо, что сказала. Я не люблю, когда я чего-то не понимаю. Теперь понимаю.