Солёный квартал
Строку не запрёшь
«Лиора провела день в Башне. Она плакала и ждала принца».
Кира не плакала и никого не ждала. На рассвете двадцать пятого дня она сидела на крыше «Якоря и лимона», между кадками с лимонами, завернувшись в старое одеяло, которое Тамсин швырнула ей, не говоря ни слова.
Тамсин открыла ей дверь в четыре утра. Посмотрела на голубое платье, на повязку, на лицо — и отступила в сторону.
— Лоик прибегал, — сказала она. — Сорен велел. Сказал: придёт флористка, спрячь, никому ни слова. — Она кивнула на лестницу за углом. — Наверх. Там никто не найдёт. Ни серые, ни белые.
— Спасибо.
— Не мне спасибо, — буркнула Тамсин. — Ему. Он там у Башни стоит, дурак, и ждёт, что за ним придут.
Теперь солнце вставало над морем, и квартал просыпался внизу — своими голосами, своими словами. Кто-то гремел вёдрами. Кто-то ругался на кошку. Кира лежала на крыше и слушала, и думала, что в книге сейчас написано: Лиора плачет на соломе в круглой камере. А Лиоры там нет.
Она достала книгу. Двадцать пятый день. Строка стояла ровно.
Книга не видела её здесь. Книга вообще ничего не видела ниже белых лестниц.