Приз

Голландца увидели на рассвете шестнадцатого, у островов Кайкос.

Марен проснулась от того, что «Гончая» легла на другой галс и все незакреплённые вещи в кокпите разом поехали к правому борту. Наверху не кричали. На «Гончей» вообще не кричали перед делом: Хью свистел в дудку, и люди расходились по местам так, будто их растаскивали за нитки.

Когда она поднялась, корабль был уже близко. Пузатый, высокий, трёхмачтовый, с круглыми, как у торговки, боками и узкой высокой кормой, выкрашенной в синее и золотое. Он шёл тяжело, под всеми парусами, и было видно, что он пытается уйти и что не уйдёт.

— Флейт, — сказал Хью, стоя рядом. — Голландец. Из Кюрасао, наверно. Какао везёт, сахар. Может, ещё что. Голландец всегда везёт «ещё что».

Крейн стоял на юте, в красном, и смотрел на флейт в трубу. Не опуская трубы, он сказал:

— Джуба. Фор-марса-рей, будь добр.

Джуба был уже у носовой пушки. Он не ответил — просто присел у ствола, положил ладонь на лафет и стал смотреть. Не на флейт: на воду между ними. Марен видела, как у него шевелятся губы. Он считал волны.

Двое подали заряд. Джуба выбил клин, стукнул по нему ладонью, ещё раз, чуть-чуть. Поднял руку. Все на палубе замолчали — так, как замолкают в церкви.

«Гончая» поднялась на волне. На самом верху, в ту секунду, когда палуба на миг перестала двигаться, Джуба опустил руку.

Грохнуло так, что у Марен заложило уши. Дым закрыл нос. А когда его отнесло ветром, она увидела, как на флейте, высоко, на передней мачте, медленно, будто нехотя, переламывается пополам длинное бревно с парусом. Оно повисло, закачалось на снастях и рухнуло вниз, на палубу, вместе с парусом, как подстреленная птица.

Флейт сразу потерял ход. Команда «Гончей» заорала. Джуба сидел у пушки и смеялся, запрокинув голову.

— Триста двадцать шагов, — сказал рядом Ривз. Марен не заметила, как он подошёл. — Я считал.

На флейте спустили флаг. Красно-бело-синий пополз вниз медленно, как будто его тянул человек, который не хотел этого делать.

— Лекарь, — сказал Ривз, не глядя на неё. — Там внизу, под реем, были люди. Бери сундук.