Нассау

«Санта-Роса» вошла в гавань Нассау двенадцатого августа, под белым флагом и под пушками «Милфорда».

Их ждали. Как только шлюп миновал проход, от борта «Роуз» отвалила шлюпка с солдатами в красных мундирах и одним офицером на корме — молодым, белокурым, в треуголке с галуном. Он поднялся на палубу «Санта-Росы» первым, огляделся, как оглядывают конюшню, в которой, говорят, завелась зараза.

— Кто командует?

— Я, — сказал Ривз. Он сидел на своём стуле у румпеля. Встать он не мог.

Офицер повернулся к нему. И замер.

Марен стояла у мачты, в трёх шагах, и видела это ясно. Офицер смотрел на Ривза — на его лицо, на синий камзол без нашивок, на руки, которые лежали на тетради. Смотрел так, будто пытался вспомнить слово, которое вертится на языке. Ривз смотрел в ответ. Ровно. Никак.

— Ваше имя?

— Ривз. Квартирмейстер. Со мной шестнадцать человек и двое пленных, голландские купцы. Мы пришли сдаться губернатору по королевской прокламации. Вот список. — Ривз протянул лист. — Имена, доли, всё взятое, до песо.

Офицер взял лист. Не глядя на него. Он всё смотрел на Ривза.

Потом сказал:

— Лейтенант Хейворд, корабль его величества «Роуз». Все на берег. Без оружия. Шлюп остаётся под арестом до решения губернатора. — Помолчал. — Мистер Ривз.

И отвернулся.

Их высадили на пляж к полудню. Нассау оказался не городом, а лагерем: десятки хижин из парусины и пальмовых листьев вдоль белого песка, дымы костров, бочки, лодки, вытащенные на берег. И люди. Сотни. Бывшие пираты — в рваных рубахах, в чужих камзолах, в шёлковых жилетах на голое тело, — сидели у костров, пили, играли в кости. Между ними ходили солдаты в красном, по двое, с мушкетами на плече. Никто никого не трогал. Все смотрели.

Ривза несли на стуле Кит и один из старых, как на носилках. Финна — на одеяле. Джуба шёл последним, держа перед собой забинтованные руки, и смотрел в песок.

Ван Хорн, едва ступив на берег, побежал к двухэтажному белёному дому на краю пляжа — там, сказал он, живёт Лёйтен, голландец, его человек. Хендрика шла за ним, оглядываясь на Марен.

Марен шла со своим сундуком — Тоби нёс другую ручку — и смотрела на лейтенанта Хейворда. Он стоял у шлюпки и смотрел, как несут Ривза. Всё ещё.