Подарок

В пятницу Полина никому ничего не сказала.

Она спустилась в восемь, выпила кофе, который сварила Хатидже, съела половину бублика и объяснила Севде жестами: я — в Аланью — вернусь вечером. Севда кивнула. Дениз уехала в школу, помахав на этот раз из окна автобуса — быстро, коротко, будто проверяя, помнит ли ещё, как это.

Такси Полина вызвала не к отелю, а к остановке маршрутки на набережной. Сама не знала почему. Айше сказала «одна», и Полина вела себя так, будто за ней следят.

За ночь море успокоилось совсем. Оно было снова синим, гладким, в солнечных пятнах, и только полоса водорослей вдоль всего пляжа и перевёрнутая скамейка, которую так и не подняли, напоминали про лодос. Каркас за стеной стоял голый, без лесов, без брезента. Жёлтый грузовик ещё в среду увёз всё железо.

Телефон завибрировал, когда такси уже ехало через Аланью. Барыш.

«где ты»

Полина посмотрела на два слова без знака вопроса и не ответила.

Оба оказалась районом на холмах к востоку от центра: не туристическим — жилым. Пятиэтажные дома из светлого кирпича, с балконами, на балконах сушилось бельё и стояли горшки с геранью. Мечеть с минаретом. Школа, откуда доносился звонок. Маленькие лавки с овощами на лотках прямо на тротуаре. Старики на скамейке у чайной, с чётками, с тюльпанами чая. Женщины в платках с сумками на колёсиках. Ни одной вывески по-русски.

Дом Айше был в глубине квартала, в тупике, пятиэтажный, с облупленной синей дверью подъезда. Полина поднялась на третий этаж. Пахло варёной фасолью, мокрой штукатуркой и чьим-то порошком.

Дверь открылась раньше, чем она постучала. Как будто Айше стояла за ней и ждала.

Женщина лет сорока пяти. Невысокая, аккуратная, в светло-бежевом шёлковом платке, завязанном так, что не выбивалась ни одна прядь. Очки в тонкой золотистой оправе. Светло-карие глаза за очками — внимательные и испуганные одновременно. Строгая серая блузка. Руки она держала перед собой, сцепив пальцы, как держат, когда не знают, куда их деть.

— Полина, — сказала она. Не вопросом. — Вы пришли одна?

— Одна.

Айше посмотрела мимо неё, на лестницу, вниз. Потом кивнула и отступила в сторону.

— Заходите. Пожалуйста. Обувь можно не снимать. — Она запнулась. — Нет. Снимите, пожалуйста. Я только вымыла пол.