Лодос

Во вторник утром море стало другим.

Полина увидела это раньше, чем проснулась окончательно: сквозь щели закрытых ставен в седьмой номер шёл не синий свет, а серо-зелёный, мутный, и вместе с ним шёл звук. Не шорох по гальке, к которому она привыкла за десять дней, а тяжёлое, глухое, мерное — как будто где-то за стеной кто-то очень большой бил в барабан обёрнутой в тряпку колотушкой.

Она открыла ставню. Ветер вырвал створку из руки и ударил ею о стену.

Море шло на берег валами. Серые, с белыми гребнями, они вставали за полосой прибоя, поднимались и рушились на пляж, и пена добегала до самых ступенек набережной. Небо было низкое, быстрое, облака неслись с юго-запада, со стороны мыса, так низко, что крепость на скале то появлялась, то пропадала. Пальмы на набережной гнулись все в одну сторону, как люди, которые идут против ветра.

— Лодос, — сказала Хатидже, когда Полина спустилась. Показала рукой на море, потом ребром ладони — снизу вверх, резко. Южный ветер. И добавила по-русски, серьёзно: — Плохо.

Дениз уехала в школу — школьный автобус пришёл вовремя, ветер ветром, а уроки уроками, — и перед тем, как сесть, крикнула Полине через шум:

— Три дня! Лодос — три дня! Папа говорил!

Севда ходила по отелю и проверяла. Ставни — все ли на крюках. Тент над бассейном — все ли люверсы на месте. Стулья на террасе под серым чехлом — привязаны ли. Она ходила молча, быстро, и Полина молча ходила за ней, и проверяла то же самое с другого конца.

Телефон завибрировал. Барыш. Без знаков препинания, как всегда:

«лодос сиди дома стройка моё я там буду если что звони»

Полина прочитала и посмотрела через окно холла на стену. Над стеной, на каркасе, синий брезент бился на ветру, как флаг, одним углом уже сорванный. Леса по фасаду вздрагивали и позванивали железом. Баннер «Продано 90 %» надувался и опадал, надувался и опадал, как лёгкие.

Тринадцать дней до тридцатого. Семь до торгов.

Полина достала блокнот, покоробленный, в синих разводах, и на чистой странице написала столбиком всё, что знала. Отель в залоге. Торги двадцать четвёртого, первый участник — Текин. Половина бетона — воздух. «Акдениз Бетон» — Селим Текин, племянник. Керем — юрист холдинга, половину гонорара за Севду платит Текин. На месте отеля — сад. Олег узнал про сорок процентов не от неё.

И последняя строка, отдельно, с вопросительным знаком: «Отец знал?»

Ветер ударил в стеклянную дверь так, что задребезжала рама.