Последние гости

Во вторник немцы из третьего номера уезжали, и у стойки случилось то, что в «Акации» называли «поломкой при свидетелях».

Полина спустилась в половине девятого и услышала это ещё с лестницы: терминал для карт пищал коротко и противно, как будильник, который нельзя выключить. Пищал он для пожилого немца в светлой кепке, который прикладывал карту уже в третий раз. Его жена стояла рядом с чемоданом и смотрела на часы. Севда за стойкой держала терминал обеими руками и говорила по-немецки — плохо, медленно, каждое слово отдельно, — и лицо у неё было такое, какое бывает у хозяйки, когда при гостях протёк потолок.

Эмре стоял у двери служебного хода, скрестив руки, и не вмешивался.

— Что случилось? — спросила Полина по-английски, подходя. Не Севду — немца.

Немец обрадовался английскому, как спасательному кругу. Такси через двадцать минут, автобус в аэропорт через два часа, а карта не проходит. Карта в порядке, он проверял, вчера в супермаркете прошла. Наличных нет, только двадцать евро. Счёт — девятьсот сорок.

Полина посмотрела на экран терминала. Турецкие слова, красная полоса.

— Эмре, — сказала она, не оборачиваясь. — Что это значит?

Эмре помолчал. Потом подошёл, посмотрел на экран, будто видел его впервые, хотя видел, наверное, каждый день.

— Банк, — сказал он по-английски, тихо, чтобы немцы не услышали. — Тот же банк, где у мамы кредит. Счёт отеля там же. С октября всё, что приходит на счёт, банк забирает в долг. Терминал через этот банк. Он работает, когда хочет. Сегодня не хочет.

Полина кивнула — так, как кивают за стойкой, когда узнают, что в номере сгорел бойлер: коротко, без выражения, уже решая.

— Банкомат в Кестеле есть?

— У мечети. Триста метров.

Она повернулась к немцам и улыбнулась той улыбкой, после которой гости забывают, что только что злились.

— Мне очень жаль, — сказала она по-английски. — Технический сбой у банка, не у вас и не у отеля. Такое бывает в конце сезона, банки обновляют систему. Сделаем так: пока госпожа собирает последние вещи, я провожу вас к банкомату, это пять минут пешком, по дороге покажу мечеть, её строили в шестнадцатом веке. — Мечеть, может быть, строили в прошлом году, но немец не спросил. — Такси я попрошу подождать. А вы, — это жене, — выпейте пока кофе на террасе, за счёт отеля.

Севда смотрела на неё. Она не понимала английских слов, но понимала всё остальное — Полина видела это по её глазам.

Через двенадцать минут немец вернулся с банкоматными купюрами, пересчитал их на стойке, отдал Севде, получил сдачу и чек, написанный от руки. Жена допила кофе. Такси ждало. Немцы уехали, помахав с заднего сиденья.

Отель остался без гостей.