Чужой город

Шли по ночам.

Днём отсыпались в перелесках, в оврагах, один раз — в заброшенной овчарне, где Вереск умудрился обвалить половину крыши.

Он вырос так, что прятать его стало невозможно физически: в холке он доставал ей до плеча, а когда поднимал голову, смотрел сверху вниз. Вдоль хребта поднялся костяной гребень. Крылья, ещё полтора месяца назад голые и тонкие, стали широкими, тугими и на просвет — розовыми.

Он бежал рядом с повозкой всю ночь и не уставал. Уставали лошади.

Кормить его стало отдельным ремеслом. Барана в два дня — и это когда он не летал.

Йорвет покупал мясо в трёх сёлах поочерёдно, никогда в одном и том же, и всякий раз врал по-новому: то он скупщик кож, то поставщик армейского обоза, то везёт солонину в столицу. Врал он вдохновенно и, кажется, получал от этого удовольствие.

На седьмую ночь он впервые обогнал повозку и вернулся. Просто так — сбегал вперёд на версту и прибежал обратно, довольный.

— Он играет, госпожа, — сказал торговец. — Вот это вот, что весит как две коровы и дышит огнём, — оно играет. Я, знаете, не то чтобы боюсь. Я просто не понимаю, куда мне это в голове положить.