Долгая ночь

Телеги шли вниз по кольцам медленно, как похоронная процессия, только без похорон.

Вирр готовился к празднику. На Палатном кольце, на Советном, на Ремесленном вешали фонари — синие, праздничные, с толстыми цветными стёклами; фонарщики из запасных, не занятых на Корме, стояли на лестницах и цепляли их на крюки под каждым карнизом. Пекарни пахли круглыми хлебами с солью. Из трактиров выносили столы на улицу. Люди шли навстречу телегам — наверх, с корзинами и детьми на руках, — и расступались, пропуская их, и кланялись мастеру Палаты у первой телеги, и желали доброй Долгой ночи.

Дети смотрели из окон. Им до трубы можно было на улицу, но на Корм их не водили никогда. Они смотрели сверху, прижавшись носами к стёклам, на сорок телег с ящиками в соломе — и на Сейну. Некоторые — на снег у её ног. Она не пряталась. Сегодня было всё равно.

Роан шёл с другой стороны первой телеги. Молча. Раз, на повороте лестницы, их глаза встретились над ларцом на соломе. Он кивнул. Она кивнула.

У Черты стояли люди — не много, те, кто жил на Ремесленном и вышел посмотреть. Эда стояла у крыльца их дома, в праздничном платке. Рядом — Ина в синем платье до пола, в новом плаще, с вязаным шарфом, свисающим до колен. Ина подняла руку. Сейна подняла руку в ответ.

— Вернёшься? — крикнула Ина.

— Вернусь.

Ина кивнула. Сунула руку в карман плаща — Сейна видела, — и что-то там сжала. Деревянное. Маленькое.

Первая телега перевалила через Черту. Колёса стукнули о бронзовый бортик, и ларец на соломе подпрыгнул. Лукан, шедший рядом с Бруном, ахнул и поправил его обеими руками.

Рыночное кольцо. Кожевенное. Здесь праздничных фонарей не вешали — сюда тьма приходит к восьми, праздник здесь справляют дома, за порогами. На Кожевенном у стен стояли люди в тёмных куртках — молча, поодиночке, по двое. Смотрели на телеги. У многих на снегу, в косом свете, лежали тени. Сейна видела их. Одну, другую, пятую, двадцатую. Люди Нико. Они не прятались.

Нижнее кольцо. Решётка Зева. Мост. Мерный камень.

Сорок телег встали вдоль решётки, одна за другой, от поста фонарщиков — полукругом по краю провала. Брун поднял руку. Лошади встали. Было без четверти час.