Свидетельница

В шесть утра небо над соснами было бледно-розовым, как платье свидетельницы.

Ася стояла у круглого окна. Она так и не легла. Деревянная птица согрелась в кулаке до температуры руки, и Ася уже почти не чувствовала её — только края крыльев, если сжать сильнее.

Внизу, под соснами, открылась дверь гостевого дома. Вышел Егор — в старой брезентовой куртке, с ящиком инструментов в одной руке и длинной доской под мышкой. Он донёс всё до зелёного универсала, погрузил в багажник. Постоял. Посмотрел на дом.

На круглое окно.

Ася не отошла. В мансарде было уже светло, он мог её видеть. Она стояла и смотрела на него сверху, а он снизу — через лужайку, через шатёр, через яблоню, — и никто из них не поднял руки.

Потом Егор сел в машину. Мотор завёлся тихо, осторожно, как будто машина тоже боялась кого-нибудь разбудить. Универсал проехал по гравию к воротам, ворота открылись сами, и он уехал. По дороге, между соснами, в розовое утро.

Ася стояла у окна, пока звук мотора совсем не затих.

Суббота. Двадцать девятое августа. Четыре года назад, ровно в этот день, её увезли отсюда в одиннадцать утра на соседской машине. Сегодня в одиннадцать утра Алёна наденет платье с сорока двумя пуговицами. В десять сорок к ней постучит Кристина. В четыре двенадцать Дарья задаст вопрос.

Из всех часов этого дня ни один больше не был её собственным.