Две бумаги

Ирма выставила на стол шесть своих птиц и ткнула пальцем в крайнюю.

— Гильдия готовила бумагу за сутки до ареста. Значит, знали, что мальчишку возьмут. Откуда знали?

— Не знали, — сказала Лисса. — Готовили под кого угодно. Им нужен был любой подмастерье.

— Умница. — Ирма сдвинула птицу в сторону. — А зачем им суд у себя?

— Чтобы судили свои.

— Чтобы на суде не звучало лишнего, — поправила старуха. — Гильдейский суд закрытый: там нет ни протокола для столицы, ни посторонних ушей. Что бы твой мальчишка ни сказал — оно останется в зале.

Лисса смотрела на шесть стеклянных птиц.

— Матушка. Который день не могу понять одного. Зачем вообще было убивать? Мастер был стар, болен, ему оставалось месяцы. Подожди полгода — и получишь всё то же самое, только без риска.

— Значит, ждать было нельзя, — сказала Ирма. — Значит, он что-то делал. Что-то, что через полгода уже нельзя было бы отменить.

Лисса медленно подняла голову.

— Он ходил к нотариусу, — сказала она. — За четыре дня до смерти. Пелла видела, как он выходил из конторы Клоса.

— А раньше он к нотариусу ходил?

— За четыре года — ни разу, — сказала Лисса. — Он бумаг не любил. Счета вёл сам, в книжке, и говорил, что нотариус нужен тому, кто собирается судиться или умирать.

Ирма подняла на неё глаза.

— Ну вот, — сказала она. — Он и собрался.