Ночь стекла

Она гребла стоя, как гребут в Вельсе, и не чувствовала рук.

Город просыпался вокруг: хлопали ставни, кто-то бежал по набережной с ведром, на колокольне у Святого Фомы били частым.

Зарево над Свечной росло.

Лисса считала повороты и не давала себе думать. Думать было нельзя, потому что мысль была одна и та же, и она мешала грести: там всё.

Записная книжка мастера, которую она вернула на место в его кабинет, потому что боялась носить с собой. Двадцать лет его расчётов, его почерк, его руки на бумаге.

Тайник под нижней доской верстака, где он держал бумагу, чтобы не улетела от жара.

Песок, в который ушла его кровь.

И сорок лет кладки, которую ставил ещё дед Йорена.

Лодка ткнулась в каменную ступень у дровяных ворот. Лисса выпрыгнула, не привязав.

Двор был красный от света. Дверь мастерской стояла настежь, и из неё валил дым — не чёрный, а белый, густой, снизу подсвеченный оранжевым.

Внутри что-то с треском обрушилось.